Ты сходишь с ума, а я схожу за кофе.

Месяц с воспоминаниями и в то же время без них. Словно был, но все равно пропал. Исчез. Сбежал. И хочется красиво это как-то преподнести, как шоколадную конфету в такой пафосной обертке, вложить ее в ладонь и сложить на нее все пять пальцев, а потом шепнуть: "съешь".


 






Наедаюсь виноградом, думаю с чего начать.
Воспоминания по плечам градом
И пальцы начинают кричать... 











Кисло-сладкие потеки на моих руках от прошлого, в котом я была с головой, совсем недавно, пару минут назад. Ждала от июля чего-то грандиозного, словно я сломаю свои принципы, сорву крыши всем знакомым номерам. А вместо этого день рождения, книги, море, слезы по и без того пропитанным солью стенам, телефонные звонки. Я так хотела, чтобы все кончилось скорее, быстрее, ускорить шаг. И поэтому время стало меня терзать, как я сейчас раздеваю по ягодкам гроздь винограда. Оно выжимало из меня все, я лезла на потолок. Пыталась хвататься за ниточки каких-то красочных воспоминаний. Но тут надо точнее. Как начался июль? С чего начался? Почему он вообще начался?!

Восстановить этот спектакль теперь гораздо сложнее обычного. С конца июня и до начала июля мне лучше всех запомнились разговоры с Сашей и Лешей по голосовой связи. Думаете, что это мальчики какие-то? Нет, глупости. Это собеседники, которым за тридцатник, но с ними парадоксально интересно и им со мной тоже. Когда я робко призналась, что мне пятнадцать будет — мне же не верили! Потом уже были такие больные для меня разговоры... об отцах. Поздравление в четыре утра. И я счастлива, до смерти счастливая. Мне твердили, что мне надо смотреть на мир проще, ведь мое зрение слишком трагическое для такой юной девочки. Но я созналась, что иначе не умею.

— Знаете, что больше всего грустно? Через несколько часов мне пятнадцать, а отец даже не позвонит, не поздравит. А если и позвонит — я не узнаю его голос!
— Знаешь что, Ксюш. Если потом встретишь как-то своего отца, то передай ему,  что он полный придурок, что не общается с такой прелестной дочкой.

Я так искренне смеялась, я была счастлива. А потом подъем, встреча с друзьями, еда и пицца на дом. Фильмы, смех, у меня в руках та самая книга, о которой я мечтала. Потом мелкие разочарование в парке, но это мелочи.
Юля обещала приехать, но не приехала.
Мы махнули на море четырнадцатого. И это было с двух сторон... плохо и хорошо. Мне хотелось домой ровно настолько, насколько хотелось к друзьям. Хотелось к ней,  но не просто быть все время на связи. А целовать ее щеки, обнимать и сдавливать хрупкие плечи. И что взамен? Ничего. Начинается август, а ее и нет. Но мы о море? Море, значит... мало симпатичных мальчиков, зато у меня шикарный купальник, шикарный загар, музыка и книги. Успела "вслух скушать" такое маленькое произведение, как "Предчувствие конца". Алина была в восторге, а я в шоке. Кроме того был Дориан Грей у меня в комнате, рассказывал свою историю. Но не испытала какого-то озарения, такого же шока и восторга, как Алина. Книга достаточно обыденная, как мне показалось, на мой взгляд. И вот значит еще кушаю "Синдром петрушки". Что было еще? Неприятные мелочи, кусающиеся цены, а так же собака... Но не моя, а Алины. И я мечтала, что приеду домой и наконец...наконец ко мне приедет моя Клементина!

И это свершилось. И вместе с тем я вдруг начала готовить. Я готовлю? Я готовлю!
Гуляю с собакой, читаю, смотрю сериалы, гуляю вечером и утром с Тиной. Рутина, которая сначала делала меня уставшей, а теперь счастливой. Эти глаза, которые так любят меня не могут не радовать. И уже плевать сколько времени провожу на кухне, сколько на прогулки без особого дела. Это так здорово наконец иметь такого друга, нечеловеческого.


Я последнее время была ужасно злая, все время кусалась словами, истерики, плохие фразы в адрес тех или иных людей. Наверное, стоит извиниться перед тобой, Лина. Но мои извинения ни гроша не стоят, ведь я так или иначе все равно ненавижу тебя за ту измену. За ту пулю между ребер.
Прости, Юля. Я думала, что ты понимаешь меня. Но ты ни разу меня не понимаешь. Кричишь, вместо того чтобы слушать и понимать. И это прискорбно. Я так хотела, чтобы именно до тебя доходило каждое мое чувство.
Карина, и ты тоже. Я виновата, что без повода и тебе выдавала.

Да и в прочем все, месячный отчет можно закончить. Доедаю виноград..)

Залежить час найблищій, та не завжди від тебе.

Скажи мне, с чего начать? Какие слова подбирать, чтобы задевать клапаны в твоей душе и играть на тебе как на губной гармошке? Чтобы ты улыбалась, чтобы просто так не грустила, поступить в универ не ленилась. Иногда мне мечтается о том, как вот мы уже все время рядом, все время еду куда-то с тобой, встречаю твоих друзей, а ты говоришь, что я твоя и больше никто тебе не нужен. Мои облачные мечты сдувает лишь не такое и большое расстояние и страх. Я могу потерять, я уже теряла тебя однажды. В промежуток между ноябрем и мартом. Только в этот раз у меня хватка бульдога, или мое или ничье. Эгоистично? Пускай будет так, как будет. Я люблю тебя.

Туши свои сигареты о мои плечи.
Завтра будет холодный вечер,
Хватай куртку со спинки стула.
— До встречи на улице, - я шепнула.

Огни фонарей совсем не греют
От холода пальцы мои белеют.
Мы идем далеко, ты снова куришь
— Я ненавижу дым, - сделаешь вид,
что забудешь.

Ветер доносит до тебя мои песни.
Ты подпеваешь. Теперь поем вместе.
Сбиваю дыхание, делаю передышку.
А ты улыбаясь: "Люблю свою Малышку".

_________________________

Мне бы вырывать сигареты из твоих пальцев и тушить о стекла. Кричать о том, что ты уже надоела мне со своими привычками, а потом крепко-крепко обнимать и извиняться, ведь это уже так привычно. Сначала мои обиды, твои обиды, но наши примирения.

Вчерашний день был необходим, чтобы все стало наконец на свои места. Почти десять месяцев то ли лжи, то ли просто страха сказать правду. Но я не ушла, скорее щелкнуло что-то другое во мне, что привязало меня к тебе еще крепче. Твои слова в моей голове приобретают другой окрас, мне не хочется злиться. Просто лелеять, ждать, улыбаться. И какая разница, что ты девушка? Теперь мне совершенно отвратительна эта граница между полами. Что разделяет два пола? Голос, длина волос, структура тела. Только так получается, что не за внешность я влюбляюсь, а за то, что под крепкой оболочкой из костей, сухожилий и кожи. А там, внутри тебя кто-то такой теплый, заставляющий меня ощущать счастье на каждом выдохе и вдохе. Зачем пытаться искать кого-то другого, если мне с тобой хорошо? Я не знаю зачем прошу, но ты просто останься. Не навсегда, но навечно.

Сегодня первый день того, как мы вместе. Не я и Саша, а именно мы. Все на чистоту, даже голос из динамика телефона. И первые несколько минут я слушала и улыбалась, словно голосовой аппарат во мне сломался и я не могу и слова сказать. Я и не могу говорить! Дурость, но это было именно так. Мои неутолимые подкатывающие к горлу желания, которые я теперь озвучиваю, кажутся мне совершенно сумасшедшими. Интересно, ты улыбаешься, когда все это читаешь? Барашка, улыбайся, прошу. Для меня. Ты нужна мне как воздух, как игла наркоману, как инструмент для музыканта, как мольберт для художника. Ты вообще мне нужна. Капризная, нервная, но 'c пивом покатит'. Надо бы где-то запомнить, что всё семнадцатое июня было в тебе. Ты по телефону, ты в аське. Ты со мной в трамвае, ты со мной, когда я на балконе. Словно совсем рядом, просто руки до тебя не дотягиваются. Сделай шаг ко мне, я так жду. Я так хочу целовать твои запястья.

Время прощаться и прощать ?

Вот и пришло время каждому выпрямить свои крылья для полета над бермудским треугольником вечности. Нам лететь и лететь, встречаясь с новыми порывами ветра, новыми стаями птиц. Это неизбежная кара за то, что мы есть.

Я ни секунды не жалею о том, что произошло со всеми нами за эти девять лет. Да, я никогда не была выдающейся девушкой в нашем классе, девочкой тоже. Просто была, училась, стремилась, расстраивалась, принимала 'зубочистки меж своих ребер'. Но так или иначе я всегда любила своих одноклассников. Их задор, переменное рвение к учебе, скверный или всему покорный характер. Сложно определить кто из них кто. Просто они есть и спасибо им за это. Многие девочки покинут наш класс, но я не жалею. Да я ни о чем не жалею. Просто я бы хотела пожелать им хорошего полета, хорошего будущего. Да и какое оно может быть у них, кроме как ... ?

Пришло время ставить точки, многоточия в этой истории закончились.

Как не глянь, а это небольшой шаг к большому концу, обрыву между связями. Кто-то оставит себе на память, сложит множество людей в шкатулку времени и понесет их с собой через многие беды. Но что касается меня? Я выкрою для себя три-четыре человека на первые месяца или года, а дальше посмотрим. Ничто не вечно, я убеждалась в этом столько раз. А дружба еще более хрупкая, чем любовь. Не так наступил на человека словом и все — он сломан. А я умело топчу, сдавливаю позвоночник, выворачиваю шею. И дело не только в словах, а в моей вспыльчивости. Я как костер под открытым небом, никогда не поймешь ветер то ли раздует меня сильнее, то ли затушит, заставит медленно потухать. Или как река, чье течение меняется, унося человека течением вперед, помогая плыть, или наоборот сооружая собой ему препятствия. Со мной сложно, я не спорю, я не хочу быть обузой кому-то. Чтобы потом никто не жалел о сделанном, не кусал локти о том, как бы избавиться от меня. Лучше я буду одна, но стоять ровно на ногах и точно знать кто я есть и для чего я есть. Хотя, признаюсь, в одиночестве я сломаюсь очень и очень быстро.

Я вспоминаю как на выпускном в школе у Карины, одиннадцатиклассники отпускали белых голубей, этот момент очень сильно тронул меня. Я ясно видела что мы, прямо как эти птицы. Но я не имею ввиду то, что будет с ними после того, как они смогут расправить крылья, совершенно наоборот. Нас растили специально для какой-то цели и мы должны идти к ней. Кому-то не дадут уйти с верного пути, какими бы расшибленными не были его колени, сколько раз он бы не падал. Его всегда поднимут, как в заводную куклу вставят ключ и заставят снова жить, идти, стараться, стремиться. Боюсь, что мне придется поднимать самой, может хватаясь за чьи-то протянутые руки. Хотя мне хватит лишь одной ладони, но не просто кого-то. А ладони матери — самого близкого и родного мне человека. Слова о моей любви к ней будут излишни, я думаю, что глубина моих чувств и так понятна. Кто бы не остался  со мной, кого бы я не встретила на своем пути — мать будет со мной всегда и я точно знаю, что на нее я смогу положиться.

Кто знает, когда мы встретимся снова?

А вдруг, как в фильме "эффект бабочки" пройдем мимо и обернемся...

...только никто уже не вспомнит, что делили школьные годы бок о бок.

Но рано о таком, мы еще вместе два года. Мы еще есть. Прощаться слишком рано.

Запечатлить вечность в момент падения

И наступила пустота, заполняя собою легкие и перекрывая дыхание. Вдох выдох. Выдох вдох. Мы боле не те, кем были ранее. Кто-то придумал это за нас заранее. Мы не акулы, не пирании. Мы просто временем изранены. Все то что пережили, все то, что говорили и шептали. Мы же друг другу всю жизнь дарили и отдали. А теперь как потерянные пытаемся стать никем. Я поднимаю белый флаг - скажи - зачем?! Я может не такая: некрасиво одета? Но ты снова закрываешь рот - мне не слышно ответа...



­

­ Как было сложно взять и пережить мгновения, когда жизни схватила меня за талию, увалила на свое плечо и без лишних вопросов потащила к пропасти. Вот только я не вырывалась, я смотрела на то, как она шагает вперед, оставляя на вязкой земле свои нечеловеческие следы. Я бы и сама пошла за ней, как покорная дочь этого мира, но она решила, что я сбегу, коль даст мне волю идти своими ногами. Она поставила меня на землю, толкала в спину, к пропасти, а я все не падала. Я изливала свою боль слезами. Их было так много, что я заплакала ту пропасть и превратило мое горе в свое море. Я поддалась ее толчкам, да, я упала. Я видела всю свою жизнь в тот миг и мне не хотелось жить дальше. Но море подхватило меня и я смогла снова выплыть. Мне пришлось промокнуть до нитки, поддаваться минутам слабости, захлебываться водой снова и снова пока я не смогла ухватить за берег, сгрести в жменю горсть землю и держась за нее не выкарабкалась снова наверх. Жизнь стояла удрученно глядя на меня, на другом берегу. Я встала, отряхнула измазанную грязью рубашку и сказала ей: "Тебе не сломать мою волю". Она так и не поняла меня, все еще молча глядит на меня. А я вытираю с щек соленую воду, из который только что выбралась - свои слезы. God, forgive my sins. — Бог, прости мои грехи. Как мне хотелось бы просить прощение за все — за то, что не дала. За то, то не успела дать. Как все не вечно и как мы беспечны, как я беспечна. Я верила, что чувства бесконечны. В них кубометры воды, килограммы боли, но они — лишь показательно вечности. Кто-то решил мне показать, что природа заложила этот мир совсем другими кирпичами. Никто не слушает голову, все идут по зову сердца. Мое же привязало меня к тому, кто уже не скажет, что любит. Кто не обнимет, не согреет холодные руки. Но какой бы не оставалась я беспечной — я все равно останусь при нем. А Вы любили? Как любил Ромео свою Джульетту? Как любили друг друга Бонни и Клайд? Я не могу сравнивать свои чувства с их, ведь я люблю иначе. Как любила северная олениха своего оленя. Как мед любит несладкий чай. Как руки любят теплые рукава. Мои чувства невозможно взять и вычеркнуть из сердца. Они все равно будут там тлеть. Гореть. И петь. Я совершила много ошибок, много проступков. Бог, прости мои грехи. Я когда-нибудь научусь быть той самой девушкой, в которую ты заложил такую светлую голову, такую приятную внешность, такую слабую силу воли. Просто прости мои грехи.